— На карьер не ходить, — напомнил и Алешка. — А он где?

— А тебе зачем знать? — хитро спросил Матвеич.

Но не на того напал.

— А чтобы знать, куда не ходить, — хитренько ответил Алешка.

Матвеич подозвал его к круглому окну.

— Вон, видишь, лесок такой, реденький. За ним и карьер. Опасное место.

— Там кто-нибудь водится? — спросил Алешка с большим интересом. И с тайной надеждой. — Какие-нибудь монстры?

— Насчет монстров не скажу, не знаю. Но когда карьер закрыли, местные жители стали туда за песком ходить. Ну и таких нор нарыли, вроде пещер. А они время от времени обваливаются. Это ясно?

Алешка кивнул. Ему понравилось. Монстров нет, зато пещеры обваливаются. Тоже не скучно.

— Все, — сказал Матвеич. — Отбой!

— Еще не отбой, — возразил Алешка. — Димка еще посуду не помыл.

А я и не собирался. Но добавил:

— А Лешка — уши.

— Уши до завтра подождут, — снова возразил он. — До вечера.

Ага, или до четвергового вторника.

— Ладно, — отмахнулся Матвеич. — Сегодня отдыхаете, а уж завтра — на вахту. Отбой. — И он пошел к лестнице, обернулся: — Пистолет не трогать.

Как же, прямо сейчас и не тронем.

Как только шаги Матвеича стихли внизу, Алешка вытащил пистолет из кобуры. Он был какой-то странный, неизвестной нам системы.

— «ТТ», — со знанием дела заявил Алешка. — Боевое старье.

На рукоятке боевого старья была сделана красивая надпись: «Полковнику Сухареву от руководства МУРа».

Я забрал у Алешки пистолет и попытался вытащить обойму — не получилось. Курок тоже не взводился.

Мы не стали долго об этом думать и уложили пистолет на место — в кожаную, потрескавшуюся кобуру. Потом покидали свои вещи в рундук и застелили постели.